Sprache wechseln

Breadcrumbs

 

Письма Плиния к Тациту

Самая первая известная нам рукопись писем Плиния Младшего, содержащая также оба известных письма об извержении Везувия традиционно датируется примерно 1478 годом. При этом считается, что до 1419 года данный текст был вообще никому неизвестен, пока его не обнаружил, при покрытых тайной обстоятельствах, в Венеции гуманист и собиратель античных рукописей Гуарино из Вероны (Guarino Veronese, 1370-1460). Гуарино учился несколько лет греческому языку в Константинополе, откуда он привез вместе со своими друзьями Джованни Ауриспа и Франческо Филельфо около пятидесяти манускриптов Диосфена, Лукиана, Диона Кассия, Ксенофона, Страбона, Диодора, Платона и платонистов, перевел с греческого на латынь все рукописи Страбона, пятнадцать рукописей Плутарха и издал «Элементарную латинскую грамматику». Кроме того ему принадлежит слава обнаружения рукописей Цицерона, Цельсия и 124 писем Плиния Младшего, с которых предусмотрительно были сделаны несколько копий перед тем как оригиналы, к несчастью, снова утерялись.

Считается, что письма могли попасть к нему от хранителя, клирика кафедрального собора Вероны Джованни Матоция (Giovanni de Matociis) известного еще как пономарь Джованни Мансионарио (Giovanni Mansionario) умершего около 1337, т.е. задолго до Гуарино, впервые разделившего одного Плиния на двух, дядю и племянника. Этому же Матоцию, якобы, принадлежит авторство сочинения «Historia imperialis», компиляции биографий императоров Римской империи от Августа до Карла Великого (Тóлстого) и «Gesta Romanorum Pontificum», сохранившиеся исключительно в виде фрагментов.

Джованни (Иоханнес) Матоций во многом предвосхитил чаяния гуманистов эпохи Возрождения. Среди сокровищ библиотеки своего собора он обнаружил одну из лучших рукописей писем Плиния младшего. С ее помощью он решил положить раз и навсегда конец средневековой путанице между автором этих писем и его дядей, Плинием старшим, автором Естественной истории. Матоций справедливо решил, что не может быть так, что человек в письмах описывает свою собственную гибель. А значит письма принадлежат кому-то другому, судя по имени, какому-то близкому родственнику. Казалось бы, какие тут могли быть сомнения? Пишет же младший Плиний - "дядя". Значит тоже Плиний. Однако же это разделение Плиния надвое было явлено миру как открытие. Почему?

Как считает, в частности, Джироламо Тартаротти, Джованни был сбит с толку конфликтом между некоторыми из писем и другими источниками. Дело в том, что младший Плиний описал в письме к своему другу Тациту, как его дядя, будучи командующим флотом, погиб, пытаясь помочь жертвам извержения Везувия [Плиний (Тациту) 6.16.]. И Джованни также ссылается на это письмо не вдаваясь в подробности. Но все же он почему-то предпочел этим свидетельствам очевидца заявление Светония, пусть и не современника событий, но обладающего безусловным авторитетом. По словам Светония в передаче Матоция, Плиний старший умер во время наблюдения извержения вулкана Этна на Сицилии и, дескать там же он и был похоронен.

"Nam, ut dicit Suetonius idem in libro De Viris Illustribus, dum idem Plinius legiones in Siciliam duceret, eruptione fauillarum ab Aetna eructantium praefocatus interiit anno vitae suae quinquagesimo sexto, et in Sicilia tumulatur: cui consonat Plinius nepos eius in praefata epistula ad Macrum dicens, "Miraris quod tot volumina multaque in his scrupulosa homo occupatus absoluerit. Magis miraberis, si scieris illum aliquandiu causas dictitasse, et decessisse anno sexto et quinquagesimo."

"Ибо, как пишет Светоний в книге О знаменитых людях, Плиний, когда привел свои легионы в Сицилию, от тлеющего пепла, извергнутого из Этны задохнулся и умер на пятьдесят шестом году жизни и был похоронен в Сицилии; согласно вышеупомянутому письму племянника Плиния Макру [Плиний (Бебию Макру) 3.5.7]: «Ты удивляешься, что столько книг, при этом часто посвященных вопросам трудным и запутанным, мог закончить человек занятый. Ты удивишься еще больше, узнав, что он некоторое время занимался судебной практикой и умер на пятьдесят шестом году".

В дожившем до нас варианте у Светония нет ни слова о Сицилии, зато почти слово в слово передана версия гибели Плиния, озвученная якобы его племянником в его письме Тациту, что вызывает еще большие подозрения в подлоге.

"PLINIUS SECUNDUS Novocomensis equestribus militiis industrie functus procurationes quoque splendidissimas et continuas summa integritate administravit, et tamen liberalibus studiis tantam operam dedit, ut non temere quis plura in otio scripserit. Itaque bella omnia, quae unquam cum Germanis gesta sunt, XX voluminibus comprehendit, itemque "Naturalis Historiae" XXXVII libros absolvit. Periit clade Campaniae; cum enim Misenensi classi praeesset et flagrante Vesubio ad explorandas propius causas liburnica pertendisset, nec adversantibus ventis remeare posset, vi pulveris ac favillae oppressus est, vel ut quidam existimant a servo suo occisus, quem aestu deficiens ut necem sibi maturaret oraverat."

"Плиний Секунд из Нового Кома достойно отслужил положенную всадникам военную службу, с замечательной честностью занимал несколько блестящих прокуратур подряд, и наконец так ревностно отдался благородным наукам, что вряд ли кто и на полном досуге написал больше, чем он. Так, он собрал в 20 книгах описания всех войн, какие велись с германцами, а затем составил 37 книг "Естественной истории". Он погиб при кампанском бедствии. Командуя мизенским флотом, он при извержении Везувия поехал на либурнской галере, чтобы ближе разведать причины события, но противный ветер помешал ему вернуться, и он был засыпан пеплом и прахом, или, как полагают некоторые, был убит своим рабом, которого, изнемогая от жары, попросил ускорить свою смерть."

Не исключено, что Тацит давал Светонию почитать письма, адресованные ему Плинием Младшим, и тот использовал их в качестве источника информации для своей серии «Жизнь замечательных людей», но, что самое интересное, сам Тацит этой информацией не воспользовался, а Светоний ни разу не упоминает в своих сочинениях Тацита!

Какой же, неизвестной нам сегодня, рукописью пользовался Матоций и, главное, куда она делась после его смерти?

И здесь под подозрение попадает падуанский гуманист Сикко Полентон (Sicconio Polentone), который к 1437 году подготовил первую Историю Латинской литературы в 18 томах. Как считал Бертольд Луи Улльман, Сикко, по причине большого объема работы для задуманной им Истории, пошел по пути наименьшего сопротивления и, после копирования из имевшегося у него в единственном экземпляре списка работы Светония De Viris Illustribus всего того, что он хотел включить в свою книгу, уничтожил список, чтобы предотвратить возможные последующие обвинения в плагиате.

Но, не все так просто. Ведь Матоций, ставя во главу угла Светония, не мог не быть знакомым с письмами Плиния Младшего, на которые он же сам ссылается, разве, что к сожалению их не цитирует! Неужели он не обратил внимание на несоответствие в описании места гибели Плиния Старшего у Светония и Плиния Малдшего? Возможно в XIV веке тексты писем Плиния Тациту как и тексты Светония отличались от канонизированных к сегодняшнему дню?

В начале четырнадцатого века в Северной Италии было довольно распространенным явлением публиковать серию жизнеописаний известных людей. Франческо Петрарка создает на латинском языке коллекцию биографий знаменитых персонажей античности De viris illustribus (О прославленных мужах) так и оставшуюся незавершенной. Так же друг Петрарки, Джованни Колонна (Giovanni Colonna), сочинил свою версию De viris illustribus перед отъездом из Авиньона в Рим в 1338 году. Еще один из друзей Петрарки, Гульельмо Пастренго (Guglielmo Pastrengo) написал даже две работы о жизни известных людей De viris illustribus и De originibus.

Помимо этого, гуманисты 14 века под влиянием новомодного течения подражания античным авторам, таким как Цицерон (Ad Atticum, Ad Familiares) и Плиний, практиковались в написании диалогов в письмах. Причем отличить, что из них действительно являлось аутентичным, а что новоделом было практически невозможно. Особенно преуспел в этом деле Джери из Ареццо (Geri d'Arezzo (Gerius Frederici de Aretio) 1270 – 1339). В своих письменных диалогах он часто цитирует либо имитирует Сенеку, Ювенала, но особенно Плиния. В письме к Бартоломео Олиари, кардиналу Падуи, в 1395 году, Колюччо Салютати (Coluccio Salutati), канцлер Флоренции и ведущий гуманист своего поколения восхваляет Джери как величайшего подражателя своего времени Плинию Младшему и «первого культиватора красноречия» после столетий риторического упадка.

В доме Колюччо Салютати и под его руководством был организован кружок молодёжи, из которого вышли крупнейшие гуманисты следующего поколения — Леонардо Бруни Аретино, Поджо Браччолини, Пьетро Паоло Верджерио.
К некоторым из них мы еще вернемся, а пока следует отметить, что из всего эпистолярного творчества Джери сохранилось только шесть писем. Все остальное к нашему времени исчезло из литературного оборота. Не исключено, что некоторыми из его писем впоследствие была дополнена коллекция писем Плиния Младшего и, даже, ими отредактирована.

Другую (иную?) рукопись Плиния якобы привез в Верону в 1326 году Симон да Ареццо, ранее служивший в папской курии в Авиньоне. В Вероне он работал до 1337 года, как канон. Данный Кодекс через Орден Доминиканцев в Ареццо, которому завещал свою библиотеку Симон, оказался позже в руках Колюччио Салютати и до сих пор хранится во Флоренции.

Примечательно, что Петрарка, известный своим щепетильным и критическим подходом к первоисточникам, ни единым словом не упоминает Плиния Младшего, несмотря на то, что его друзья, такие как Гулельмо Пастренго, его цитируют. И ему, скорее всего, было даже неизвестно о существовании писем Плиния. А ведь он подолгу засиживался в библиотеке Вероны, в которой он в 1345 году копировал Цицерона и где ему все тот же Симон да Ареццо положил на стол Тита Ливия. Неужели Петрарка не нашел в той же самой библиотеке писем Плиния, ни тех, которыми пользовался Матоций, ни тех, которые привез из Авиньона Симон? Что-то здесь совсем не стыкуется. Хотя, возможно, Матоций пользовался именно привезенной Симоном из Авиньона рукописью Плиния.

Можно конечно предположить, что Йоханнес Матоций что-то напутал со Светонием и включил в цитату о Сицилии Плиния Старшего по-ошибке, но через четыре года после его смерти в Вероне появляется флорилегиум (антология) Flore moralium auctoritatum, обильно сдобреный цитатами от античных авторов и, в том числе, из Светония и в абсолютно идентичной интерпретации с откровениями Матоция.

Самим собой напрашивается вывод, что флорилегиум был скомпилирован с тех же самых источников, которыми пользовался Матоций в той же самой библиотеке Вероны. Le Historiae imperiales сохранилась до сегодняшнего дня в трех рукописях, две из которых находятся в Ватикане. Все они являют собой списки XV века и ни одной оригинальной рукописи Матоция, в том числе и той Brevis де adnotatio duobus Pliniis , в которой он разделяет Плиниев надвое, не находится в самой Вероне.

Может быть Джери и Симон из Ареццо - одно и тоже лицо?

 

То, чего не может быть.

Что есть самое интересное, это что в 70 км от Этны есть город Мессина.

Месси́на (итал. Messina, сиц. Missina, лат. Messana, греч. Μεσσήνη ) — город в итальянском регионе Сицилия, административный центр одноимённой провинции. Третий по величине город на острове Сицилия.

Тоже древний порт и известная стоянка Римского флота Мессина весьма созвучна с Мизено. Кроме того Мессина имеет прямую связь с Кампанией (см. Мамертинцы).

"...Дядя был в Мизене и лично командовал флотом..."

В связи с версией гибели Плиния Старшего в Сицилии в результате извержения Этны, которая имела место быть в альтернативном варинате Светония, рассмотрим внимательно письмо Плиния Тациту (6.16).

Плиний пишет:

"Дядя уже погрелся на солнце, облился холодной водой, закусил и лежа занимался; он требует сандалии и поднимается на такое место, откуда лучше всего можно было разглядеть это удивительное явление. Облако (глядевшие издали не могли определить, над какой горой оно возникало; что это был Везувий, признали позже), по своей форме больше всего походило на пинию..."

Здесь пояснение о том, что извергается именно Везувий, взято в скобки. Можно предположить, что это поздняя вставка. На каком основании? Хотя бы на таком, что я лично был в Мизене и, что глядя оттуда невозможно спутать Везувий с какой-либо другой горой. Везувий оттуда - как на ладони и дяде не было необходимости подниматься на более высокое место, чтобы его увидеть. Тем более, что на таком расстоянии и сто метров разницы в высоте точки наблюдения над уровнем моря не играют никакой существенной роли в улучшении обзора. 

 ALRIVes0810Miseno

А вот если дядя был не в Мизене, где он "лично командовал флотом", а в Мессине на Сицилии, то ему действительно бы было глядя оттуда трудно определить над какой именно горой возникло облако, напоминающее пинию.

Messana

 

napunplugplinyvoyage1

 

Далее дядя, интереса ради, приказал приготовить либурнику и уже "собирался выйти из дому, когда получил письмо от Ректины, жены Тасция: перепуганная нависшей опасностью (вилла ее лежала под горой, и спастись можно было только морем), она просила дядю вывести ее из этого ужасного положения."

Плиний не уточняет, как долго дядя Плиния обозревал окрестности и как скоро готовится к отплытию либурника, но, чтобы добраться от подножия Везувия до Мизена, гонцу от Ректины потребовалось бы гнать свою лошадь рысью, переходящей на шаг, более, чем 40 км по побережью. А это часа 4 не меньше. Сорок километров галопом лошадь просто не выдержит, сдохнет. Да и римские дороги к галопу не располагают.

"Он изменил свой план: и то, что предпринял ученый, закончил человек великой души; он велел вывести квадриремы и сам поднялся на корабль, собираясь подать помощь не только Ректине, но и многим другим (это прекрасное побережье было очень заселено)."

Не уточняет Плиний и время, необходимое для снаряжения квадрирем, но в любом случае получается, что когда дядя Плиния наконец-то "растелился" отправляться спасать Ректину, день клонился к вечеру. А ведь плыть дяде до места событий, даже по прямой, нужно было 30 км. А это, при средней скорости в 5 узлов (1,852 км/ч), означает еще минимум 3 часа. 24 августа в Неаполе в 19 часов вечера уже темно. А если верить другим спискам писем Плиния, где извержение Везувия произошло в ноябре, то темно там уже в 5 часов пополудни. Ночью, насколько мне известно, в те времена не плавали.

Далее Плиний делает еще одно странное уточнение, также похожее на притянутое за уши:

"Тот находился в Стабиях, на противоположном берегу (море вдается в землю, образуя постепенно закругляющуюся, искривленную линию берега)."

Какие такие Стабии имелись в виду на противоположном берегу, если Стабии на карте Певтингера отмечены на том же самом берегу, где и Помпеи, т.е. справа от устья реки Сарно? Ну, и у Плиния Младшего нет упоминания Помпей и Геркуланума. Вероятно в 14-ом веке, когда подделывали (или переделывали) Плиния об их гибели еще ничего не знали, Диона Кассия "найдут" позже, а на Сицилии таких городов нет.

 

 

P.S. 

 

Я тут в интернете случайно схлестнулся по этому поводу с доцентом кафедры исследований классического периода одного из университетов штата Индиана.

Pedar W. Foss s. http://quemdixerechaos.com/2012/12/04/translatingplinypt4/comment-page-1/#comment-105

Фактически с преподавателем латыни, как я понимаю, хорошим преподавателем хорошей латыни. Итак, в своем блоге он анализирует латынь писем Плиния Младшего с основательной привязкой описываемого с традиционной трактовкой тех легендарных событий. На мое недоумение об очевидном наличии в 14 в. иной редакции сочинений Светония, канувшей в лету, он отвечает:

"Спасибо за ваш комментарий, который привнес некоторые дополнения и обозначил источники, которые мне необходимо исследовать для моей книги в любом случае. Сейчас я попробую комментировать с налета. Похоже, что в 14 в. Джованни де Матоций, он же Иоганн Мансионарий, священник из Вероны одним из первых начал разрабатывать критическое инструменты для приведения в порядок классических источников. Одним из его ключевых вкладов было выяснение, что существовали два Плиния (до него считалось, что был только один - слияние Старшего и Младшего), он сделал это в Brevis adnotatio de duobus Pliniis. Высказывание, которе вы цитируете, кажется является одним из аргументов Мансионария для различения двух разных людей: Светоний говорит, что Плиний Старший умер в возрасте 56 лет, а Плиний Младший описывает тот же возраст на момент смерти его дяди. Таким образом это означает, что Старший и Младший - два разных человека (Держу пари, что согласование возраста на момент смерти - именно то, к чему относится "cui consonat»). В письмах 6.16 и 6.20, Плиний на самом деле не называет своего дядю по имени, да этого и не требуется, потому что это очевидно для Тацита, кому он пишет. E.T. Merrill, в Классическом журнале 1910 (vol. 5.2, стр. 175-88), говорит (стр. 181): "Опять же, в том же параграфе Adnotatio он цитирует Светония Транквилия, авторитетно утверждающего, что Плиний Старший задохнулся пеплом вулкана Этна, и в то же время спокойно ссылается на плиниевское письмо Ep. VI. 16, в котором Плиний, как это должно было быть ему известно, описывает совсем другую историю. Мансионарию конечно же было известно, что Кампания не Сицилия и Везувий не Этна. Но, как было в случае с Винсентом [другим ученым] цитируемым к месту, "различные части его, несомненно несколько перегруженного мозга, не всегда работали совместно". Короче говоря, Мансионарий знал лучше, но не был в состоянии ясно осмыслить примирение этих двух историй о смерти Плиния Старшего в данном отрывке. Он был зациклен на доказательстве, что Плиниев, на самом деле, было двое."

Короче, Мансионарий, по его мнению был полнейшим, выжившим из ума, идиотом. Так объяснять исторические нестыковки, очевидно, легче.

"До начала 14 в., кажется, не существовало системного подхода к сбору, оценке и сортировке рукописей для упорядочения, выявления ошибок, авторской надежности и т.д. В отсутствие каких-либо внутренних доказательств в Естественной Истории или Письмах , возможно, не было ничего явного чтобы показать, что авторов было больше, чем один "Плиний". Конечно, мы не можем сказать, что в то время существовала согласованная традиция критического подхода у классической науки. Так что я держал пари, что было много путаницы и общее отсутствие согласованных (то есть, проверенных в течение долгого времени аргументов и доказательств) авторства многих текстов. Возможно, Мансионарий располагал другой версией Светония «Жизни (Старшего) Плиния". Существовало много рукописей, которые исчезли в последующие пару сотен лет (или, скорее, стали" устаревшими") с появлением печатного станка. Лучшей, сохранившейся сегодня рукописью Плиния Младшего в любом случае является Медицейский Кодекс M (9 в.), предшествующий Мансионарию. Что касается расхождения о месте смерти, я подозреваю, еще раз, что его этот пассаж нисколько не интересовал (не специально он его цитирует). Вероятно, было бы большой натяжкой ввести в научный оборот (в настоящее время отсутствующий) вариант Светония в работе Мансионария, (существовавший в одной единственной библиотеке в Вероне) предпочтя его солидным научным исследованиям, проведенным столетием или чуть позже, когда рукописи нескольких библиотеках были собраны, сопоставлены и уточнены, дабы определить наилучший текст. Это интересная сторона истории Плиния, хотя, и я с нетерпением жду дальнейших результатов ее расследования, чтобы я смог говорить об этом более компетентно. Спасибо, Андреас."

На мои критические замечания о сомнительной географиеческой привязке описываемых событий, несоответствия реальности расчета по времени осуществления возможной спасательной акции, доцент ответил так:

"- Объяснение, что гора "потом выяснилось, что это Везувий" не есть поздняя текстовая интерполяция (нет никаких доказательств для этого), подразумевает, что в то время, как Плиний впервые увидел облако, еще не было ясно, какая гора была его источником . Существует целая гряда гор на некотором отдалении за Везувием, и с расстояния в 30 км. не обязательно было очевидным какая из них была причиной, тем более, что не было вообще известно, что Везувий это - вулкан. Мы не знаем, где находилась вилла Плиния в Мизено, мы не знаем также какая была видимость, учитывая локально волнистый рельеф, который был сильно застроен, так что вполне разумно, что ему, возможно, пришлось подняться повыше, чтобы лучше видеть. Разница в высоте наблюдения над уровнем моря имеет большое значение; Программа GoogleEarth предлагает перспективный пейзаж на уровне земли, но все оттуда видно не так ясно. По сравнению с тем, что тогда время было около полудня, что есть самое худшее время дня для обозрения удаленных предметов, ваши фотографии сделаны в ясный день на закате, на значительном возвышении так, что Везувий просто обязан выделиться на фоне неба.

- Мессана в Сицилии не была штаб-квартирой римского флота в это время, и не содержала значительное число морских судов со времен восстания Секста Помпея в 36 г. до н.э. Командного пункта там не существовало. Мы знаем из многих археологических, эпиграфических и текстовых свидетельств о том, что Мизенум был портом для римского флота. Messanae (локативным формы), также не может быть искажено в Miseni, и нет никаких вариантов для этой части текста в любом случае.

- Касательно расстояния и выносливости лошадей, характеристик кораблей и требуемого времени… Да, закат солнца был около 7 вечера в тот день, но должно было быть уже довольно темно вследствие извержения. Если Плиний стартовал в 3 часа пополудни,то к вечеру он был бы достаточно близко к берегу, чтобы понимать, что он должен был лечь на обратный курс в 5 часов вечера, так что у него было достаточно времени, чтобы плыть на юго-восток с попутным ветром, чтобы прийти в Стабии к ужину (не говоря уже о том, что римляне умели ходить ночью и ходили). Но нам не следует так уж углубляться в детали, тем более, что у нас недостаточно точных данных.

- Упоминания Помпей и Геркуланума нет ни здесь, ни там. Мы не можем оперировать отрицательными доказательствами, имея в виду, что описание городов погибших от вулкана не был целью писем; целью же их было описание чести Плиния Старшего на пороге жизни и смерти.

Мы располагаем рукописью девятого века (M), содержащей эти письма, которая является нашим лучшим источником (Медицейская - прим. Авт.), предваряющим все спекуляции о более поздней подделке / редактировании. Потребуется беспрецендентное количество доказательств, чтобы принять (ныне утраченые) тексты Светония, цитируемые одним единственным священником 14-го в. вместо хорошо документированной рукописной традиции писем Плиния, которую мы имеем сегодня. Наконец, для этого нет никакой причины."

В этом он прав. Зачем ворошить прошлое? Оно ведь так уже хорошо устаканилось… Ну, а приведенные мной аргументы в подтверждение политических и меркантильных интересов гуманистов того времени в подделках манускриптов с перекрестным упоминанием в них никогда не существовавших исторических личностей, совсем испортили ему настроение.

"Я не собираюсь затягивать дискуссию и продолжать спорить о видимости (Везувия) или описывать все мои поездки на Неаполитанский залив для проведения исследований. Прекрасно, что вы предпочитаете теорию заговора и средневековых подделок. Я не вижу тому никаких подтверждений и не собираюсь спорить о негативных свидетельствах потому, как нет разумных мотивов предполагаемым подделкам, как и нет возможности или мотива для воспроизведения такого точного описания с подробностями плинианского извержения в период времени, когда гора находилась в покое, с конца 13 в . до 1631 года (как впрочем и Этна). Это все никак не укладывается. Cheers."

На поверку оказывается, что доказательств у моих оппонентов, в своей основе, не больше, чем у меня моих. Просто их чашу весов перевешивает многовековой объем напластований литературного творчества квази-академического характера. Пробиться сквозь эту массу нелегко, но можно. И вот там и выясняется, что король-то - голый.

 

 

© 2007-2013 Andreas Tschurilow

В двух словах...


    «Во что бы то ни стало устройте старым теориям достойные похороны; хотя мы должны позаботиться, чтобы в этой поспешности не был похоронен живым ни один из раненых».

     Сэр Уильям Флиндерс Петри